все и засмеялись. Удержаться было невозможно. Тут либо
  дашь себе волю и расхохочешься, либо просто свихнешься, а над Кэрри
  привычно смеялись уже много лет. В тот вечер мы все чувствовали себя
  частью чего-то особенного, словно она на наших глазах воссоединилась со
  всем нормальным человечеством, за что лично я только благодарила Бога. И
  вдруг это. Этот кошмар.
   Нам просто ничего не оставалось. Или смейся, или плачь - но кто за
  все эти годы хоть раз пожалел Кэрри?
   Она, не шевелясь, глядела в зал, а смех становился все сильней, все
  громче. Люди чуть не падали на пол, держась за животы, и показывали на
  Кэрри пальцами. Только Томми на нее не смотрел. Он сидел в кресле,
  повалившись на бок, будто уснул. Однако сразу никто даже не понял, в чем
  дело: он и так был весь в крови.
   А затем, в одно мгновение, лицо Кэрри словно... словно надломилось -
  не знаю, как еще это описать. Она закрыла лицо руками и встала. Ее
  качало, она споткнулась, и едва не упала - тут все засмеялись пуще
  прежнего. Потом Кэрри... ну в общем, спрыгнула со сцены - как будто
  большая красная лягушка нырнула в воду со своего листа лилии. Она снова
  чуть не свалилась, но удержалась-таки на ногах.
   Мисс Дежардин бросилась к ней, вытянув вперед руки, и она-то уже не
  смеялась. Но ни с того ни с сего ее вдруг повело в сторону и швырнуло об
  стену у края сцены. Очень странно все это получилось. Она не
  споткнулась, нет