пышка, раздался крик и жутко завыли усилители. Я
  обернулась и увидела, что Джози Рек схватился за микрофонную стойку и
  уже не может ее отпустить. Он стоял с выпученными глазами, волосы у него
  торчали во все стороны, и впечатление было такое, словно он
  пританцовывает. Ноги его скользили по воде, а потом задымилась рубашка.
   Джози упал на одну из колонок - большие колонки, пять или шесть футов
  высотой, - и она тоже опрокинулась в воду. Вой аппаратуры вырос почти до
  визга, затем снова сверкнуло, и все стихло. Рубашка на Джози уже горела.
   - Бежим! - крикнула Тина. - Бежим, Норма, пожалуйста!
   Мы выскочили в коридор, и тут за сценой что-то взорвалось - наверное,
  распределительный щит. Я успела оглянуться: занавес был поднят, и я
  увидела даже Томми на сцене. Электрические кабели к софитам извивались и
  дергались, как змеи, в корзине факира. Затем один из них рухнул в воду,
  еще раз полыхнуло, и закричали все сразу.
   Мы выскочили за дверь и бросились через автостоянку. Кажется, я
  кричала. Не помню. После того, как закричали Все в зале, я вообще не
  очень хорошо помню, что происходило. Когда эти толстые кабели под
  напряжением попадали в воду...
   Для Томми Росса, восемнадцати лет, конец наступил быстро, можно
  сказать, милосердно и почти без боли.
   Он даже не осознал, что происходит что-то необычное.
   Раздался какой-то грохот, звон, напомнивший ему на мгновение о
   (молочные ведра