ны одиннадцатого.
   О. Я к ним и веду.
   В. Очень надеюсь. Продолжайте, пожалуйста.
   О. Короче, Плесси запер меня где-то без четверти два в ночь на
  пятницу, и я тут же завалился спать. Можно сказать, отрубился. Проснулся
  около четырех на следующий день, проглотил три "Алка-Зельцера" и снова
  уснул. Есть у меня такая способность - я могу дрыхнуть, пока не пройдет
  похмелье. Большой Отис всегда говорил, что мне надо бы узнать, как у
  меня это получается, и запатентовать. Говорил, я могу стать спасителем
  человечества.
   В. Безусловно, мистер Квиллан. Однако когда вы проснулись во второй
  раз?
   О. Уже после десяти вечера в пятницу. Я здорово к тому времени
  проголодался и решил пойти чего-нибудь перехватить.
   В. Вас оставили одного в незапертой камере?
   О. Конечно. Мне, когда я трезвый, цены нет. Один раз, помню...
   В. Расскажите, пожалуйста, комиссии о том, что случилось, когда вы
  покинули камеру.
   О. Сирена пожарная завыла, вот что. Меня чуть кондрашка не хватила: я
  этой сирены по ночам не слышал, считай, с тех пор как Вьетнамская война
  кончилась. Я рванул наверх, а там никого из этих сукиных детей нет. Ну,
  думаю, Плесси теперь достанется. Там всегда кто-то должен быть: вдруг
  кто позвонит. В общем, я подошел к окну и выглянул на улицу.
   В. Из этого окна видно здание школы?
   О. Угу. Там все носились кругами и орали. И тут я увидел Кэрри Уайт.
   В. Вы видели ее раньше?
   О. Не-е.
   В.