Беспомощные, разбегающиеся мысли.
   (я просто ВСЯ в крови)
   Вдруг окрасились мертвенно-лиловым цветом отвращения и стыда. Она
  чувствовала, как от нее пахнет - нет, воняет кровью - мерзкий, мокрый,
  медный смрад. Калейдоскопом образов нахлынули воспоминания, и она
  увидела, как течет у нее по ноге кровь, услышала непрекращающийся плеск
  воды на кафеле душевой, почувствовала мягкие удары тампонов и свернутых
  гигиенических салфеток по коже. Вспомнила гомон презрительных голосов,
  скандирующих "ЗА-ТКНИ-ТЕЧЬ" и вновь ощутила горький привкус ужаса.
  Они-таки устроили ей "душ" - как и хотели.
   К смеху присоединился второй голос, третий - звонкое девичье
  хихиканье, - четвертый, пятый, шестой, десятый, и вскоре смеялись уже
  все. Смеялся даже Вик Муни - Кэрри отлично его видела - с застывшим,
  искаженным лицом, но все равно смеялся.
   Кэрри по-прежнему сидела неподвижно, не реагируя на смех,
  прокатывающийся над ней, словно волны прибоя. Они все еще казались ей
  красивыми, в зале все еще царило очарование сказки, но сама она уже
  переступила границу сказочного мира, и окружение вдруг стало злым и
  враждебным. Теперь в этом мире ее ждали одни лишь напасти.
   Они снова смеются над ней.
   Все рухнуло. Кэрри неожиданно поняла, как жестоко ее обманули, и в
  горле поднялся жуткий молчаливый крик.
   (они смотрят на меня)
   Она закрыла лицо руками и, шатаясь, встала с трона. Одна только