электрическим огнем.
  Защелкали, отдаваясь у Кэрри в мозгу тупыми ударами, аварийные
  размыкатели, но все было бесполезно. Парень, что схватился за микрофон
  на сцене, повалился на один из усилителей - снова взрыв фиолетовых искр,
  и вот уже запылали бумажные украшения по краю сцены.
   Прямо под тронами потрескивали на полу провода от розетки, а рядом,
  словно обезумевшая марионетка, дергалась и приплясывала Ронда Симард в
  бальном платье из зеленого гипюра. Пышная юбка вдруг вспыхнула, и Ронда,
  все еще подергиваясь, упала лицом вперед.
   Наверно, именно в эту минуту, Кэрри и ступила на дорогу безумия.
  Сердце ее бешено стучало, но все тело сковало холодом. Лицо побелело, и
  только на щеках темнели пятна лихорадочного румянца. В голове
  пульсировала боль, не оставляя ни одной сознательной мысли.
   Она постояла, прислонившись к дверям, затем двинулась прочь,
  удерживая их, однако, закрытыми почти без всяких усилий мысли. В зале
  разгоралось пламя, и она поняла, что, должно быть, огонь перекинулся на
  панно.
   Кэрри без сил опустилась на верхнюю ступеньку лестницы и уронила
  голову на колени. Они снова попытались выбраться через двери, но ей без
  труда удавалось удерживать их на месте. Какое-то неясное чувство
  подсказывал ей, что некоторым удалось уйти через запасной выход, но
  пусть... Она до них потом доберется. До всех. До каждого.
   Кэрри медленно спустилась по лестнице и вышла