ну, и, по словам президента компании
  Уильяма А.Чемблиса, сокращение объема производства, скорее всего, будет
  продолжаться. "У нас есть заказы, - сказал Чемблис, - но фабрика не
  может работать без людей. Нам не хватает рабочих. Только с 15 августа я
  получил 34 заявления об уходе. Нам остается только закрыть красильный
  цех и передать заказы другим предприятиям. Жаль увольнять оттуда
  остальных рабочих, но теперь это становится уже вопросом финансового
  выживания компании".
   Роджер Фирон прожил в Чемберлене двадцать два года и восемнадцать из
  них проработал на фабрике. За это время он вырос от грузчика,
  зарабатывавшего семьдесят три цента в час, до мастера красильного цеха,
  однако возможная потеря работы, его, похоже, почти не трогает. "Я,
  конечно, потеряю очень неплохой заработок, - сказал Фирон, - и, в
  общем-то, нам будет нелегко. Но мы с женой уже все обговорили. Мы можем
  продать дом - тысяч двадцать он стоит - и, хотя нам едва ли удастся
  выручить за него даже полцены, мы, скорее всего, на это решимся. Уже не
  важно. Мы не хотим больше жить в Чемберлене. Называйте это как хотите,
  но оставаться тут мы уже не можем".
   И Фирон такой не один. Хьюберт Келли, владелец кафе, называвшегося
  "Келли Фрут Кампани", до того как в "ночь выпускного бала" его сравняло
  с землей, не собирается отстраиваться заново. "Ребятишек этих уже нет, -
  говорит он, пожимая плечами. - Если я откроюсь,