ть немного
  потускнеет.
   (но сегодня-то сегодня)
   По другой стороне улицы ехал на велосипеде пятилетний Томми Эрбтер,
  щуплый, вечно сосредоточенный мальчуган. Он давил на педали своего
  "Швинна" с ярко-красными боковыми колесиками и гудел вполголоса
  простенький рок-н-ролл, затем вдруг увидел Кэрри, посветлел лицом и
  высунул язык.
   - Эй, старая-пердунья-молельщица-Кэрри!
   Кэрри бросила на него полный ненависти взгляд. Велосипед закачался и
  неожиданно перевернулся. Оказавшись под велосипедом, Томми заплакал.
  Кэрри улыбнулась и пошла дальше. Вопли Томми казались ей сладкой,
  звонкой музыкой.
   Вот бы уметь делать что-нибудь в таком же духе просто по желанию!
   (а ведь она только что это сделала)
   Кэрри остановилась как вкопанная за семь домов до своего, устремив
  пустой взгляд в никуда. Мальчишка позади хныкал, потирая расцарапанную
  коленку, затем снова сел на велосипед и крикнул что-то Кэрри вслед. Она
  даже не отреагировала: и не такое приходилось слышать.
   Ведь она подумала тогда, вспоминала Кэрри:
   (чтоб ты свалился чтоб ты свалился с этого чертового велосипеда и
  разбил свою гнилую башку)
   И что-то в самом деле случилось.
   Ее разум... как бы это сказать... на мгновение напрягся, что ли - не
  совсем точно, но близко. Мысли как будто налились твердостью, словно
  мышцы руки, поднимающей гантель... Тоже не очень точно, но другого
  сравнения на ум не приходило. Слабая