ило в голову
  показать ему язык, когда он проходит мимо. Такое вот он производил
  жуткое впечатление.
   Она замолкает, выпуская струю дыма вверх к отделанным под красное
  дерево потолочным балкам. Стелла Хоран прожила на Карлин-стрит до
  двадцати лет, и последние годы каждый день ездила на занятия в Левинскую
  школу бизнеса в Моттоне. Однако случай с камнями запомнился ей очень
  хорошо.
   - Иногда, - говорит она, - у меня даже возникает вопрос, не вызвала
  ли я сама этот каменный град. Наши участки сходились задними дворами.
  Миссис Уайт посадила там зеленую изгородь, но к тому времени кустарник
  еще не вырос. Она не один раз звонила моей матери и скандалила по поводу
  "шоу", которое я якобы "устраивала" на заднем дворе. Хочу заметить, что
  купальник у меня был вполне приличный - даже скромный, по современным
  стандартам -обычный старый купальник от Янтцена, но миссис Уайт
  постоянно разорялась, что это, мол, безобразие, потому что меня видит
  "ее крошка". Моя мать... она, конечно, старалась говорить с ней
  потактичней, но у нее никогда не хватало терпения надолго. Не знаю уж,
  чем ее в очередной раз вывела из себя миссис Уайт - надо полагать,
  обозвала меня Вавилонской блудницей, - но моя мать заявила ей, что наш
  двор - это наш двор, и если нам так хочется, я могу тут хоть голышом
  танцевать. Кроме того, обозвала ее грязной старухой, у которой вместо
  головы банка червей. Короче,