что больно было
  смотреть.
   Мама хотела спросить, кончится ли этот кошмар, но тут дико закричала
  Маргарет - мы очень хорошо расслышали ее крик, и на этот раз впечатление
  было еще хуже, потому что в нем чувствовался неприкрытый ужас. А затем
  до нас донесся звон и звуки ударов, как будто она швыряла в девочку всей
  домашней утварью.
   Дверь на заднем крыльце в доме Уайтов открылась, ударившись о стену,
  и так же громко захлопнулась, но никто не вышел, только крику
  прибавилось. Мама сказала, чтобы я позвонила в полицию, но я не могла
  сдвинуться с места. Просто застыла. Потом вышла на свою лужайку
  поглядеть, что происходит. Мистер Кирк и его жена Вирджиния тоже вышли.
  И Смиты. Вскоре выбрались па улицу почти все, кто был в то время дома,
  даже старая миссис Уорвик, что живет за квартал от пас, а она на одно
  ухо совсем глухая.
   Тут начался жуткий звон бьющейся посуды. Бутылки, там, стаканы, не
  знаю, что еще. А затем разлетелось боковое окно, и оттуда наполовину
  вывалился кухонный стол. Богом клянусь! Большой ореховый стол - он,
  должно быть, фунтов триста весил. Ну как, скажите, могла женщина - даже
  крупная женщина - такое вытворить? Я тут же спрашиваю ее, что она имеет
  в виду.
   - Я ведь просто рассказываю вам, что произошло, - отвечает миссис
  Хоран почему-то расстроенным тоном. - Никто не просит вас верить мне на
  слово...
   Она немного переводит дух и продолжает уже спокойно: