стопка
  религиозных брошюр. На обложке самой верхней изображался грешник (его
  духовный статус не вызывал сомнений - лицо человека было искажено
  мучительной гримасой), пытающийся залезть под огромный валун. Заголовок
  гласил: "И не скроет его В ТОТ ДЕНЬ даже камень!"
   Но самой главной чертой убранства комнаты, сразу притягивающей
  взгляд, служило огромное гипсовое распятие высотой фута в четыре на
  дальней стене. Мама заказала его по почте аж из самого Сан-Луиса.
  Приколотый к кресту Иисус застыл со сведенными словно болезненной
  судорогой мышцами и раскрытым в мучительном стоне ртом. Из-под тернового
  венца сбегали по вискам и лбу алые ручейки крови. Глаза закатились вверх
  - типичная для всех средневековых изображений маска агонии. Обе руки у
  него были в крови, а ноги приколочены к маленькой гипсовой перекладине.
  В детстве это изображение Христа постоянно вызывало у Кэрри кошмары, в
  которых искалеченный Иисус носился за ней по коридорам сна с молотком и
  гвоздями в руках, умоляя принять свой крест и последовать за Ним. Лишь
  совсем недавно эти сны трансформировались во что-то менее понятное, но
  гораздо более зловещее. Казалось, он хочет не убить ее, а сделать что-то
  еще более ужасное.
   Одна.
   Боль в низу живота чуть отпустила. Кэрри уже не думала, что умрет от
  кровотечения. Слово "менструация" вдруг сделало все логичным и
  неизбежным. Это просто ее "месячные". Кэрри испуганно