годушным ожиданиям
  родителей, друзей и даже своим собственным. Но вот случилась сегодня эта
  чертовщина в душевой, и она участвовала наравне со всеми и вместе со
  всеми кричала - визгливо, жестоко, радостно. Фраза, которой она
  старательно избегала, - Быть Как Все, в инфинитиве - рождала в
  воображении множество жалких картин: волосы в бигуди, или долгие часы за
  гладильной доской перед бестолково мелькающей в телевизоре рекламой,
  пока муженек "надрывается" в каком-то безликом офисе; вступление в
  Ассоциацию родителей и преподавателей, а затем, когда доход вырастет до
  солидной пятизначной суммы, в загородный клуб; бесконечные пилюли в
  желтых круглых оболочках, чтобы как можно дольше сохранить прежние
  девичьи размеры и как можно дольше уберечься от вторжения маленьких
  противных чужаков, которые гадят в ползунки и истошно зовут на помощь в
  два часа ночи; отчаянная борьба за Чистый Город без ниггеров, плечом к
  плечу с Терри Смит (Мисс-Картофельный-Цвет-75) и Викки Джонс
  (Вице-президент Женской лиги) с плакатами, петициями и слегка усталыми
  улыбками...
   Кэрри, чертова Кэрри, все из-за нее. Может быть, раньше до Сью и
  доносились далекие, слабые отзвуки шагов за их освещенным кругом, но
  сегодня, прослушав свой собственный неуютный рассказ о подлости, она
  увидела вдруг все эти тени и их желтые глаза, светящиеся как фонари в
  ночи.
   Она уже купила себе платье для