была мне сказать !
   Мама с силой опустила тяжелую руку на затылок Кэрри - за этим
  движением чувствовались все одиннадцать лет, что она провела, таская
  тяжелые тюки с бельем и двигая тележки с мокрыми простынями. Голова
  Кэрри мотнулась вперед и ударилась об алтарь так, что задрожали свечи, а
  на лбу осталась красная отметина.
   - Помолимся же, - сказала мама мягко, но непреклонно.
   Плача и хлюпая носом, Кэрри склонила голову. Под носом словно маятник
  раскачивалась длинная сопля, и она
   (боже если бы у меня был пятицентовик за каждый раз когда она
  заставляла меня здесь плакать)
   Стерла ее рукавом.
   - Боже милостивый, - затрубила мама, откинув назад голову, - помоги
  этой грешной женщине рядом со мной узреть греховность ее возраста и ее
  жизни. Покажи ей, что, будь она безгрешна, на нее никогда не пало бы
  Проклятье Крови! Возможно, она совершила Грех Похотливых Мыслей.
  Возможно, она слушала по радио рок-н-ролл. Возможно, ее искушал
  Антихрист. Покажи ей, что это твоих мстительных, но добрых рук работа
  и...
   - Нет! Пусти меня!
   Кэрри попыталась встать, но мамина рука, крепкая и безжалостная, как
  стальные кандалы, вернула ее на колени.
   - ... и что это твое знамение, и что отныне она должна идти прямой
  дорогой, иначе не миновать ей мук в геенне огненной. Амен. - Она
  взглянула на дочь своими блестящими, огромными из-за очков глазами и
  добавила: - А теперь