телей тают, как масло на теплой сковородке. Рукопожатие по высшему
  разряду - твердое, доброжелательное, долгое.
   - Мистер Грэйл, я уже давно хотел с вами встретиться.
   - Всегда рад видеть родителей, интересующихся школьными делами, -
  сказал Грэйл, сухо улыбнувшись. - Именно поэтому у нас каждый октябрь
  проводится день открытых дверей.
   - Да, верно, - улыбнулся в ответ Харгенсен, - но я полагаю, вы
  человек занятой, и мне тоже нужно через сорок пять минут появиться в
  суде. Может быть, мы сразу приступим к делу?
   - Разумеется, - Грэйл запустил руку в коробку и принялся увечить
  первую скрепку. - Насколько я понимаю, вы здесь по поводу
  дисциплинарного взыскания, наложенного на вашу дочь Кристину. Должен
  сообщить вам сразу, что школьная политика в отношении подобных случаев
  определена уже давно, и, как человек, преследующий торжество
  справедливости, вы сами должны понимать, что какие-либо исключения здесь
  едва ли возможны или...
   Харгенсен нетерпеливо махнул рукой.
   - Очевидно, вы заблуждаетесь, мистер Грэйл. Я явился сюда по поводу
  грубого обращения с моей дочерью со стороны вашего преподавателя
  физкультуры, мисс Роды Дежардин. И кроме того, я боюсь, имело место
  оскорбление словом. Как я понимаю, мисс Дежардин употребила по отношению
  к моей дочери слово "дерьмовый"
   Грэйл незаметно вздохнул.
   - Мисс Дежардин объявлен выговор.
   Улыбка Джона Харгенсена