то ваша дочь и еще с десяток ее
  сверстниц бросались гигиеническими пакетами в девушку, у которой
  начались ее первые месячные? Причем девушка думала в этот момент, что
  истекает кровью и вот-вот умрет.
   Харгенсен чуть заметно нахмурился, словно прислушиваясь к чьему-то
  голосу в дальней комнате.
   - Я не думаю, что это имеет отношение к делу. Я говорю о действиях со
  стороны...
   - Не важно, - сказал Грэйл. - Я знаю, о чем вы говорите. Однако эту
  девушку, Кэриетту Уайт, обзывали "бестолочью" и "пудингом", советовали
  ей "заткнуть течь" и унижали различными неприличными жестами. На этой
  неделе она вообще не приходила в школу. Как, по-вашему, это не
  напоминает оскорбление действием и словом? По-моему, так очень.
   - Я не намерен сидеть здесь и выслушивать эти полудостоверные
  заявления или ваши банальные директорские лекции, мистер Грэйл. Я
  достаточно хорошо знаю свою дочь, чтобы...
   - Да? - Грэйл достал из корзины для входящих документов рядом с
  блокнотом стопку розовых карточек и швырнул их на стол. - Я думаю, вы
  совсем не знаете свою дочь - такой, какой она выглядит на этих
  карточках. Если бы вы знали ее настолько хорошо, то давно поняли бы, что
  ее нужно как следует выпороть. И чем раньше, тем лучше - пока она не
  совершила в отношении кого-то более серьезного проступка.
   - Вы...
   - Четыре года в Ювинской школе, - перебил его Грэйл. - Выпуск в июне
  семьдесят