т
  всего остального?
   - Имеешь в виду, ради чего все это? Это... это поможет ей выбраться
  из своего панциря, разумеется. Вовлечет ее... - она не закончила фразу и
  умолкла.
   - Вовлечет ее в общий праздник? Бог с тобой, Сюзи? Ты сама в эту чушь
  не веришь.
   - Может быть, - сказала она. - Может быть, не верю. Но я все равно
  думаю, что виновата перед ней.
   - Имеешь в виду тот случай в душевой?
   - И не только. Если бы это было все, я бы, может быть, успокоилась.
  Но над ней издевались, наверно, с самой начальной школы. Я не всегда
  участвовала в этом, но все же случалось. Если бы я болталась с Крис и ее
  командой, таких случаев наверняка было бы больше. Это вроде как... это
  казалось забавно, весело. Девчонки бывают такие стервы, но парни этого
  не понимают. Они, случалось, попристают к ней и забудут, а девчонки...
  это продолжалось бесконечно, и я даже не могу вспомнить, с чего все
  началось. На ее месте я бы просто не выдержала. Нашла бы большой-большой
  камень и спряталась под ним от всего мира.
   - Вы же детьми тогда были, - сказал Томми, - а дети, как известно, не
  ведают, что творят. Дети даже не осознают, что причиняют кому-то боль. У
  них нет сострадания. Понимаешь?
   Сью поняла, но эти его слова вызвали у нее новую мысль, и ей
  захотелось обязательно высказаться, поделиться, потому что мысль
  казалась чрезвычайно важной, огромной, даже по сравнению со случаем в
  душевой - как огромное небо