не удалось, и теперь оставалось только обычное, вульгарное убийство. Она знала, что именно это и должно произойти нынче же ночью. Это ее совершенно не беспокоило. Ощущение жесткой рамы, на которой ее распяли, постепенно ушло, но изнутри волнами накатывался гнев. Это он сковал тело леди Уоллингфорд, и вот-вот грозил выплеснуться наружу. Из головы не шли слова этой дуры-служанки: "О, она выглядит куда лучше, правда же, моя госпожа?"
   Именно вид Бетти, которой ни с того ни с сего взбрело в голову "выглядеть лучше", приводил ее в бешенство. Да еще эта служанка со своими наблюдениями!
   Как будто порозовевшего лица дочери недостаточно, чтобы рехнуться от злости. Ярость переполняла почтенную леди, и она боялась неосторожным движением выплеснуть это жгучее состояние на пол гостиной.
   Служанка маялась в прихожей. Она боялась попадаться хозяйке на глаза, но и уйти не осмеливалась. Если позвонят, лучше бы явиться побыстрее. Наконец наверху хлопнула дверь. По лестнице спускалась мисс Бетти. Служанка подняла голову и замерла от неожиданности. Молодая хозяйка весело улыбнулась ей и встретила робкую ответную улыбку. Чтобы доказать самой себе, как несправедливо с ней обошлись, служанка осведомилась:
   - Вам ведь и в самом деле лучше, мисс Бетти?
   - Конечно лучше. Спасибо, - отозвалась Бетти и добавила с искренним сожалением:
   - Наверное, я доставила тебе кучу лишних хлопот, Нина.
   - Да что вы, мисс Бетти, - отмахнулась Нина. - Мне нравится за вами ухаживать. Моя бабушка состояла при матери сэра Бартоломью, я же вам не чужая все-таки. Она была вашей няней, мисс Бетти.
   Бетти замерла на третьей ступеньке, потом одним прыжком соскочила вниз и схватила девушку за руку.
   Лицо ее просветлело, и она воскликнула:
   - Твоя бабушка - моя няня! А она жива? Где она живет?
   Нина, удивленная и обрадованная таким интересом, сообщила:
   - Да тут в Лондоне и живет. В Тутинге. Я ее почти каждую неделю навещаю.
   Бетти глубоко вздохнула.
   - Ну разве не чудеса? - проговорила она.