о слез. Однако с первых же слов она повела себя так, словно только вчера простилась со своей воспитанницей. Когда в разговоре пришлось помянуть леди Уоллингфорд, няня проговорила ледяным тоном, удивительно похожим на тон ее прежней хозяйки:
   - Я не устроила мою госпожу.
   - Зато вы прекрасно устраивали Бетти, миссис Пламстед! - воскликнул Джонатан, и с некоторым пафосом добавил:
   - Если бы не вы, она бы такой не была.
   Миссис Пламстед приосанилась.
   - Да, мы с моей госпожой не устраивали друг друга.
   Но все эти годы, милочка, я об одном думаю. Надо бы мне раньше тебе рассказать. Я тогда помоложе была и о многом судила по-своему. Теперь-то, конечно, поосторожнее стала. Своеволие не всегда хорошо, знаете ли. А тогда мы с ее милостью часто думали по-разному, но в конце концов она ведь была твоей матушкой и тоже хотела тебе добра. Повторись оно все сейчас, я бы вряд ли так сделала.
   У Джонатана мелькнула мысль, что миссис Пламстед сильно похожа на королеву Елизавету, отправляющую на казнь Марию Шотландскую. Но это сравнение вытеснил образ озера, о котором Бетти рассказывала ему за завтраком. Высокое небо и мудрая вода этого величественного сна поразили его художественное воображение. Он даже подумал: сон ли это? Бетти тем временем подалась вперед и пристально смотрела на старую няню.
   - Ну, говори же, няня! - поторопила она ее.
   - Так вот, моя дорогая, - едва заметно покраснев, продолжала старая женщина, - как я сказала, я тогда была помоложе, и в некотором смысле отвечала за тебя, а уж упрямости мне в те годы было не занимать. Конечно, хорошего в том мало. Но ты была такая ненаглядная крошка, и я возьми как-то и скажи про свое намерение моей госпоже. А она как взбеленилась! "Не вмешивайтесь в воспитание ребенка!" - кричит. Да как же мне не вмешиваться-то? Я же говорю - упрямая была, страсть!
   Взяла да и сделала по-своему... - старая няня говорила, не замечая напряженной тишины, повисшей в комнате. - Взяла, значит, и сама тебя окрестила.
   Голос Бетти прозвенел,