и - Ричард сначала решил, что аппарат неисправен, но он ясно расслышал свое имя и узнал неповторимые интонации, поэтому откликнулся даже более уверенно, чем мог ожидать от себя:
   - Это ты, дорогая?
   В телефонной будке гомункул безвольно прислонился к стене; для прохожих картина выглядела совершенно обычно. По проводу бежал земной и одновременно неземной голос.
   - Послушай, милый. Кое-кто собирается повидать тебя - такая невысокая и довольно неприятная женщина - по крайней мере, на вид. Но я надеюсь, что буду с ней - очень надеюсь. Ты сумеешь ласково отнестись к ней? Ну, как отнесся бы ко мне? Понимаешь, Тебе ведь может быть неприятно...
   - Ну что ты говоришь! - воскликнул Ричард. - Я сделаю для тебя все, что хочешь, все, что смогу. Здесь со мной Джонатан и Бетти...
   - Это хорошо, - перебил его родной голос. - И еще одно. Прежде чем я уйду, прежде чем я покину тебя... О, мой ненаглядный!
   Голос заполнила такая неизбывная грусть, что Ричард похолодел и поторопился сказать:
   - Послушай, нас ничто не заставит расстаться теперь. Я только-только начал тебя находить.
   - И все же мы расстанемся, даже если ничто не заставит тебя, - произнес голос. - Так надо. Но сначала я все же приду. Не мучай себя понапрасну, что бы ни случилось. Попроси Джонатана впустить меня, я не хочу говорить на улице. До свидания. Я люблю тебя, Ричард.
   Какое-то гудение ворвалось в разговор, сквозь механические хрипы начал проступать чей-то чужой голос, но тут еще раз, ясно и звонко, он услышал Лестер:
   - Ждите нас. До свидания.
   Клацнула повешенная на рычаг трубка. Ричард еще с минуту постоял возле смолкшего аппарата, а потом медленно и осторожно положил свою трубку. Джонатан и Бетти с напряженным ожиданием смотрели на него из-за стола.
   - Сюда идет нечто, - с трудом проговорил Ричард. - Нечто вроде женщины. И Лестер. Больше я ничего не знаю. Она сказала, что будет с ней.
   - Но... Лестер... - начал Джонатан.
   - Если это звонила не Лестер, - с нажимом сказал Ричард, - значит,