шаяся на свет:
   - Так приятно снова всех вас увидеть.
   - Такое блаженство видеть тебя, - откликнулась Бетти. - Но в чем это ты пришла, дорогая? - она окинула взглядом неказистую фигуру.
   - Ее сделал какой-то... Я даже не знаю, кто он, в общем, тот человек, которого я видела у тебя в комнате, - сказала Лестер.
   - Его зовут Саймон, а иногда - Клерк, - сказал Ричард. - Похоже, он довольно высокого мнения о себе.
   Он не сделал тебе ничего плохого?
   - Совсем ничего, - успокоила его Лестер. - Я хожу в этом, потому что сама так решила. Но вот сейчас, когда я вас увидела, я поняла, что надо сделать. Эту штуку надо отвести к нему.
   Внезапно для нее многое прояснилось. Она здесь - вместе с Ричардом, и Бетти, и Джонатаном - для того, чтобы вовремя вернуть магическую форму Саймону. От него она пришла, к нему должна и уйти. Законы Города действовали, и она хорошо понимала их требования.
   Фальшивое создание должно быть возвращено своему фальшивому создателю.
   - А мы как раз собирались отдать ему портрет, который нарисовал Джонатан, - сказала Бетти. - Ты его еще не видела, да это неважно. Очень хороший портрет, только пусть лучше забирает его себе. Джон, как святой, дарит его ему... Господи, Лестер, с тобой еще кто-то!
   К счастью, законы Города позволили всем троим за несколько минут привыкнуть и к голосу и к фигуре. Гомункул вдруг быстро шагнул вперед и издал невнятный возглас. Ни Ричард, ни Джонатан не узнали, да и не могли узнать новый, хрипящий и кудахчущий голос, зато Бетти узнала его сразу же. Слишком сильно и слишком долго он донимал ее, чтобы теперь остаться неузнанным. Она вздрогнула, словно этот хрип ударил ее, но не отступила.
   - Эвелин!
   Шум резко оборвался. Джонатан шагнул вперед, но Бетти удержала его за руку.
   - Право, не стоит, Джон, - сказала она. - Ничего страшного. Я просто удивилась. Лестер, не держи ее. Ты со мной говоришь, Эвелин?
   - Никому, - хрипло вымолвил гомункул, - никому до меня дела нет. Мне же много не надо. Я много не прошу.