. Я просто хочу тебя, Бетти. Лестер жестокая. Она не хочет плакать. А мне всего и надо - посмотреть, как ты плачешь, - она попыталась поднять руки, но они только слабо качнулись. Тело поникло, голова бессильно упала набок. Оно еще издавало какие-то звуки, но разбирать их становилось все труднее. Но вот, сопровождаемые мерзким смешком, четко прозвучали слова:
   - Бетти такая забавная, когда плачет. Я хочу смотреть, как Бетти плачет.
   - Господи, помилуй! - выдохнул Джонатан.
   - Эвелин, если хочешь говорить, давай поговорим, - сказала Бетти. - Не обещаю, что буду плакать, но тебя послушаю.
   - Может, не стоит терять время? - сказал Ричард.
   Гомункул судорожно дернул головой и мутно посмотрел на всех по очереди. Ясные взгляды троих людей заставили его отступить. С видимым усилием в недрах фигуры родились слова:
   - Мне больно. Я не хочу, чтобы вы так смотрели на меня. Это я хочу смотреть на вас. Бетти, ты же всегда меня боялась. Я хочу, чтобы ты испугалась меня опять.
   - Ладно, - сказал Джонатан с внезапной решимостью. - Давайте делать то, что в наших силах. Раз мы решили идти, надо идти, - он подошел к столу и взял картину.
   - Нам идти, Лестер? - спросила Бетти.
   Другой голос, снова заполнив всю комнату, легко ответил:
   - Лучше бы пойти. Эвелин не справится, а тело нужно обязательно вернуть. Идемте.
   Ричард вслед за Джонатаном быстро подошел к столу и схватил свой бокал. Все посмотрели на него. Он попытался заговорить и не смог. Всех опять выручила Бетти.
   Она тоже подняла бокал и просто пожелала:
   - Удачи тебе, Лестер!
   Люди выпили. Ричард уронил бокал, и осколки зазвенели по полу. Гомункул повернулся и заковылял к двери. Остальные отправились за ним.
   Когда они вышли на улицу, было уже очень поздно.
   В круг света от ближайшего фонаря выкатилось такси.
   Джонатан поднял руку, машина остановилась и шофер, перегнувшись через сиденье, открыл дверцу. Мужчины ждали, пока гомункул медленно и неуклюже забирался внутрь. Бетти быстро нырнула