а два-три золотистых волоска, осторожно вынула их, положила в конверт, спустилась вниз, завела машину и поехала в Холборн. Примерно час спустя служанка обнаружила, что впервые на ее памяти хозяйка покинула столовую, не позвонив.
   Когда она добралась до Холборна, Планкин как раз собирался запирать двери. Еще на ступенях крыльца ей вдруг показалось, что маленькая изваяние руки кажется бледно освещенным во мраке и словно колышется, приглашая и поторапливая ее идти дальше.
   - Добрый вечер, моя госпожа, - говорил меж тем Планкин. - Ужасная ночь, - она кивнула ему, и он кивнул в ответ. - Хорошо принадлежать Отцу нашему и быть внутри, - продолжал он. - Скоро мы будем в наших теплых постелях. Отец дает хорошие постели тем, о ком он заботится, - и пока она шла по коридору, он все бормотал:
   - Хорошие постели. Хорошие постели.
   Узкая дверь привела ее в темный зал. Она повернула выключатель - зажглась одна-единственная тусклая лампочка как раз над дверью. В полумраке леди Уоллингфорд едва разглядела Клерка. Он сидел на кресле-троне, держа на коленях что-то блестящее. Он ждал ее. Она подошла к возвышению, достала из конверта волосы Бетти и подала ему. Теперь она разглядела на коленях повелителя маленький комочек, слепленный как будто из воска. От него исходило слабое свечение. Он взял у нее волосы, вдавил в вязкую массу и начал разминать. Комочек и так был маленький, не больше двух дюймов, а пока он давил и разминал его, стал еще меньше. Запустив руку под мантию, Клерк достал еще пригоршню такого же светящегося вещества и добавил к первой порции. Зал по-прежнему освещала только слабая лампочка у двери да фосфоресцирующее сияние странной субстанции.
   Когда он закончил работу, на ладони у него осталась грубо слепленная фигурка женщины. Статуэтка, полностью лишенная деталей, выглядела намного примитивнее его утреннего произведения. Клерк встал и усадил фигурку на свое место.
   - Сейчас я сделаю ограду, - бросил он женщине, молча стоявшей рядом с ним. - Ты подержишь куклу, когда мы будем готовы.