и. Там, где недавно пролегала линия магического круга, стояли две живые мертвые женщины. На первый взгляд - обычные земные обличья, обычные земные одежды. Бетти подошла поближе. Так они и стояли втроем во всемогущей обыденности, как стояли бы три любые женщины, решающие, чем заняться или обменивающиеся новостями. Первой заговорила Эвелин. Стреляя глазами от Бетти к Лестер и обратно, она дрожащим голоском заявила:
   - Не вмешивайтесь в мои дела. Я вам не позволю. Я не хочу. И не пытайтесь.
   - Послушай, Эвелин, мы так часто ходили вместисказала Лестер. - Давай так и сделаем. Пойдем со мной сегодня, а там посмотрим.
   Бетти хотела заговорить, но Лестер легкой улыбкой удержала ее. Кажется, этот разговор уже не раз происходил между ними в прошлом.
   - Пойдем, ты же можешь, - продолжала уговаривать Лестер. - Прости, если я иногда бывала.., ну, недогадлива. Если я когда-нибудь использовала тебя для своих целей. Ну что ж, теперь твоя очередь. Я только этого и хочу.
   Правда-правда. Идем, посмотрим, что у нас впереди!
   - Наверное, по-твоему это называется добротой, - укоризненно протянула Эвелин. - Ты небось думаешь, что лучше быть доброй? Я всегда терпеть не могла таскаться с тобой, и надеюсь, рано или поздно найду себе кого-нибудь еще. Спасибо.
   - Да, - печально вздохнула Лестер, - боюсь, что найдешь.
   Всем, кроме Эвелин, слова эти напомнили о зловещем мире, еще недавно окружавшем их. Но ведь Эвелин и там ничему не научилась. Когда ее вожделенные укрытия начали таять вокруг нее, она в отчаянии не знала, что делать. Теперь, настороженная, как зверек, она решила во что бы то ни стало не дать себя поймать. Именно этим и занимались, по ее мнению, хитрые Лестер и Бетти. Они хотели поймать ее, удержать, сделать больно; они всегда ненавидели ее. Но она с ними справится, и не с такими справлялась. Она неожиданно рванулась, пробежала между ними, растопырив руки и, крича "Пустите меня", промчалась сквозь толпу больных (они и не пытались удерживать ее) и мгновенно оказалась возле окна. За ним