езал Краймонт. - Я заключил пари, что если
  два свидетеля подтвердят, что я улыбнулся, я съем свою шляпу.
   - Какое ужасное высокомерие, - пожурила Летти. - Вот уж не думала, что
  человек вашего положения способен идти на такие жертвы, чтобы привлечь
  внимание, Ваша Светлость. Вы это делаете из желания привлечь к себе
  внимание. Ведь все взгляды прикованы к вам, каждому хочется выиграть пари.
   - Если судьба не наделила приличным ростом, нужно приложить старания,
  чтобы люди не смотрели поверх твоей головы. Так можно и совсем не заметить.
   - У Наполеона, насколько я знаю, не было таких забот, хотя он тоже был
  невысокого роста.
   - Но, увы, я не Наполеон. Я не был рожден для военной карьеры. А для чего
  же я был рожден? Ведь должны же у меня быть способности хоть к чему-нибудь.
   - Вам суждено носить шутовской колпак и бубенцы, - подсказал Хавергал.
  Ему было неприятно, что герцог полностью занимает внимание дам. Он не
  понимал, что привлекает к нему Летти.
   - Я думаю, вы способны на нечто большее, чем не улыбаться, - сказала
  Летти.
   Краймонт устало посмотрел на Хавергала.
   - Вы были правы, леди безжалостна, как бревно. В ее сердце нет места
  состраданию. Точнее, в ней нет сердца вообще.
   - Я его не ношу, как брошь, для украшения, Ваша Светлость.
   Краймонт злорадствовал оттого, что виконт оказался выключенным из
  разговора по его вине. Он безраздельно завладел вниманием леди. Ему
  нравилось, что мисс Бедоуз