вас свои жалкие гроши, которыми вы
  временно распоряжаетесь.
   - Если это такие жалкие гроши для вас, то странно, что вы тратите столько
  энергии, чтобы их заполучить, - отпарировала она.
   - Я уже сказал, что не буду больше беспокоить вас.
   Он отступил, элегантно поклонился, бросив насмешливый взгляд на кочергу.
   - Это оружие ни к чему, мэм. Я никогда не бью женщин, как бы ни было
  сильно искушение.
   - Это что - то новое. Вы - и вдруг боретесь с искушением! - сказала она и
  захлопнула перед ним дверь.
   Когда Летти возвращалась в гостиную, колени ее дрожали. Виолетта крепко
  спала. Со двора доносились приказания Хавергала, затем звук отъезжающих
  карет. Обессиленная, она опустилась на диван, все еще сжимая кочергу. Так
  она сидела в темноте, не в силах подняться. Слезы подступали к горлу, но она
  сдерживала их.
   Хотя эта сцена отняла у Летти последние силы, она была рада, что сказала
  все, что хотела. Теперь Хавергал не будет досаждать ей письмами, не нужно
  будет каждый раз со страхом просматривать почту. Письма с парламентским
  штемпелем больше не будут приходить. Не нужно дрожать при мысли, что
  Хавергал обнаружит, кто такой Л. А. Бедоуз. Теперь уже все известно, хотя не
  исключено, что он придумает еще какую-нибудь пакость. Она потрясла Виолетту
  за локоть:
   - Он уже уехал, Виолетта. Мы можем лечь спать.
   Виолетта села, широко зевая:
   - Как?! Ты говорила с ним?
   - Да.
   - Что он сказал?
   - Что мы и ожидали. Но я вывела