а, что теряет сознание. Вот он здесь, тот самый
  Хавергал, и он хочет ее видеть сейчас же. В следующее мгновение она
  подумала, что нужно скрыться; но этот самоуверенный голос был так
  непреклонен, так настойчив. Если даже она залезет в сундук на чердаке, он
  извлечет ее оттуда.
   Она пошла к лестнице, к двери, колени ее дрожали.
   - Сиддонс, пожалуйста, проводите лорда Хавергала наверх, - сказала она,
  стараясь разглядеть владельца этого требовательного голоса.
   У нее перехватило дыхание, она почувствовала, что выглядит ужасно нелепо,
  разглядывая его, как провинциальная дура. Карикатуры были неточны в том
  смысле, что не передали его истинной привлекательности, но им удалось
  схватить его суть. Челюсть по ширине уступала амбарной двери, плечи не
  выглядели непомерно могучими, но в целом лорд Хавергал поражал прекрасным
  сложением и производил впечатление интересного и элегантного молодого
  джентльмена. А она стояла перед ним в самом старом из всех своих платьев,
  непричесанная, утомленная беготней вверх и вниз по лестницам. Ее пугало не
  то, что она покажется ему непривлекательной, а скорее тот неопрятный вид, в
  котором она вынуждена предстать перед ним. Один ее вид мог навсегда лишить
  ее уважения этого человека. Если бы у нее был выбор, она встретила бы его в
  самом внушительном из своих туалетов, чтобы доказать, что он имеет дело с
  женщиной солидной и самостоятельной.
   Гость вручил Сиддонсу пальто и шляпу; на