усь голоден, всегда смогу перехватить чего-нибудь дома.
   Когда долгожданное приглашение к столу поступило от дворецкого, Нортон
  подскочил к Летти, взял ее под руку и поспешил с ней в столовую. Все было
  приготовлено в лучшем виде. В середине стола благоухал букет свежесорванных
  цветов. Лучшая скатерть сверкала белизной, фамильное серебро и китайский
  фарфор дополняли картину.
   - Если бы мы знали, что вы будете обедать с нами, мы бы заказали
  какое-нибудь рыбное блюдо, - объясняла гостям Виолетта.
   - Все отлично, не беспокойтесь, - сказал Хавергал. - Это мне нужно
  извиниться перед вами за вторжение.
   Нортон оглядел сервировку более пристально, чем положено было случайному
  гостю, и подвинул стул для себя так, чтобы сидеть справа от хозяйки.
  Хавергал сделал вид, что не заметил, и поставил свой стул слева.
   Нортон обычно не разговаривал за едой. Это у него осталось с тех времен,
  когда ему приходилось вести более скромный образ жизни. Он набрасывался на
  пищу и поглощал ее в мгновение ока с такой жадностью, словно был не уверен,
  придется ли ему еще обедать на неделе. Виолетта решила, что картофель
  слишком разварился, и выразила досаду, но Хавергал уверил ее, что именно так
  ему больше нравится. Они по очереди извинялись, пока Летти это не надоело.
   - Давайте сразу согласимся, что обед не удался, и поговорим о чем-нибудь
  более интересном, - сказала она с раздражением.
   Хавергал вполголоса произнес "Аминь!" и ждал, какую тему