ыжими волосами и готов был поддаться
  искушению, но все же передумал:
   - Нет, дело не стоит такого большого риска.
   Я устал, как лошадь после скачек. На, выпей эту дрянь, - он протянул
  чашку Катлу, и тот залпом ее опустошил.
   - И запомни, Катл, пока мы здесь, забудь о вине. У тебя ноги заплетались,
  как у спутанной старой клячи, когда ты поднимался по лестнице. Твоей
  спортивной карьере это только навредит, ты ведь сам знаешь.
   Катл выглядел, как побитая собака. Хотел что-то сказать, но разразился
  икотой и нехотя попятился к двери.
   Хавергал открыл бутылку отличного вина, которое он захватил с собой, и
  раскрыл томик любимого философа Канта. Читать его было нелегко. Хавергал
  подолгу размышлял над местами, подчеркнутыми отцом. Это отец дал ему книгу.
  Проанализировав выделенные абзацы, Хавергал узнал, что достойная человека
  жизнь зависит не от природных способностей, не от власти, богатства или
  благородного происхождения, а исключительно от добрых намерений, которыми
  человек руководствуется. Интеллект, ум, рассудительность - все можно
  поставить на службу злу, если натура человека порочна.
   Интересно, какие слухи докатились до отца, что он таким хитрым маневром
  решил заставить его задуматься над своими поступками? Неужели он узнал о
  поместье дядюшки Юстаса? Завещание не очень богатое - всего три тысячи
  гиней, но пришлось оно очень своевременно, как раз когда на счету не
  оставалось ни гроша и нужно было