овом вещим, многодумным
   Пытку сердца успокоив,
   Но смеялись над безумным
   Стены старые покоев.
  
   Сумрак комнат издевался,
   Бледно-серый и угрюмый,
   Но другой король поднялся
   С новым словом, с новой думой.
  
   Его голос был так страстен,
   Столько снов жило во взоре,
   Он был трепетен и властен,
   Как стихающее море.
  
   Он сказал: "Индийских тканей
   Не постигнуты узоры,
   В них несдержанность желаний,
   Нам неведомые взоры.
  
   "Бледный лотус под луною
   На болоте, мглой одетом,
   Дышет тайною одною
   С нашим цветом, с белым цветом.
  
   И в безумствах теокалли
   Что-то слышится иное.
   Жизнь без счастья, без печали
   И без