город молился, гудел, грохотал . . .
  
   Стоял на горе я, как будто народу
   О чем-то хотел проповедовать я,
   И видел прозрачную тихую воду,
   Окрестные рощи, леса и поля.
  
   "О, Боже, - вскричал я в тревоге, - что, если
   Страна эта истинно родина мне?
   Не здесь ли любил я и умер не здесь ли,
   В зеленой и солнечной этой стране?"
  
   И понял, что я заблудился навеки
   В слепых переходах пространств и времен,
   А где-то струятся родимые реки,
   К которым мне путь навсегда запрещен.
  
   233. ТВОРЧЕСТВО
  
   Моим рожденные словом,
   Гиганты пили вино
   Всю ночь, и было багровым,
   И было страшным оно.
  
   О, если б кровь мою пили,