ет прошло
   С тех пор, как я увидел Эзбекие,
   Большой каирский сад, луною полной
   Торжественно в тот вечер освещенный.
  
   Я женщиною был тогда измучен,
   И ни соленый, свежий ветер моря,
   Ни грохот экзотических базаров,
   Ничто меня утешить не могло.
   О смерти я тогда молился Богу
   И сам ее приблизить был готов.
  
   Но этот сад, он был во всем подобен
   Священным рощам молодого мира:
   Там пальмы тонкие взносили ветви,
   Как девушки, к которым Бог нисходит;
   На холмах, словно вещие друиды,
   Толпились величавые платаны,
  
   И водопад белел во мраке, точно
   Встающий на дыбы единорог;
   Ночные бабочки перелетали
   Среди цветов,