нявшихся высоко,
   Иль между звезд, - так низко были звезды,
   Похожие на спелый барбарис.
  
   И, помню, я воскликнул: "Выше горя
   И глубже смерти - жизнь! Прими, Господь,
   Обет мой вольный: что бы ни случилось,
   Какие бы печали, униженья
   * Ни выпали на долю мне, не раньше
   Задумаюсь о легкой смерти я,
   Чем вновь войду такой же лунной ночью
   Под пальмы и платаны Эзбекие".
  
   Как странно - ровно десять лет прошло,
   И не могу не думать я о пальмах,
   И о платанах, и о водопаде,
   Во мгле белевшем, как единорог.
   И вдруг оглядываюсь я, заслыша
   В гуденьи ветра, в шуме дальней речи
   И в ужасающем молчаньи ночи
   Таинственное