расширенных зрачков.
  
   Ее душа открыта жадно
   Лишь медной музыке стиха,
   Пред жизнью дольней и отрадной
   Высокомерна и глуха.
  
   Неслышный и неторопливый,
   Так странно плавен шаг ее,
   Назвать нельзя ее красивой,
   Но в ней все счастие мое.
  
   Когда я жажду своеволий
   И смел и горд - я к ней иду
   Учиться мудрой сладкой боли
   В ее истоме и бреду.
  
   Она светла в часы томлений
   И держит молнии в руке,
   И четки сны ее, как тени
   На райском огненном песке.
  
   131. ЖИЗНЬ
  
   С тусклым взором, с мертвым сердцем в море броситься со скалы,
   В час, когда, как знамя, в небе дымно-розовая заря,
   Иль в темнице стать свободным,