благословенный,
   А ты... мы не слыхали о после
   Плешивом, на задерганном осле. -
  
   Не слушает, упрям старик суровый,
   Идет, кряхтит, и злость в его смешке,
   На нем халат изодранный, а новый,
   Лиловый, шитый золотом, в мешке;
   Подмышкой посох кованый, дубовый,
   Удобный даже старческой руке,
   Чалма лежит как требуют шииты,
   И десять лир в сандалии зашиты.
  
   Вчера шакалы выли под горой,
   И чья-то тень текла неуловимо,
   Сегодня усмехались меж собой
   Три оборванца, проходивших мимо.
   Но ни шайтан, ни вор, ни зверь лесной
   Смиренного не тронут пилигрима,
   И в ночь его, должно быть от луны,
   Слетают удивительные сны.