ов хуже убыр, - заметил Валитов и мелко захихикал. - Хохлов - глупый человек. К тому же его что-то не видно. А если в милиция пойдешь с такой вопрос, можешь долго назад не приходить. Нет! Нужно самим. Днем, ближе к вечеру. На кладбище в этот час никого нет, а сам убыр еще не страшен. При солнце он ничто плохой не сделает. Завтра и пойдем. Только кто? - Он оглядел собравшихся. Некоторые опускали глаза. Федоров прямо отказался.
   - Значит, никто, - подытожил Валитов. - Эх вы! А если завтра в ваш дом убыр пролезет, мальчишек-девчонок покусает?
   - А если никакого убыра нет? - возразил Федоров. - Если все это - бабья болтовня? Кому ответ держать?
   - Старый дедушка не должен бояться.
   - Ну, так и иди один, Ахмед.
   - Один могила не раскопаешь.
   - А если к этим двум обратиться? - внес предложение Харин. - К дяде Коле и французу. Они толковые... интеллигенция.
   - Не поддержат, людишки тертые, - заметил Федоров, - сами властей опасаются.
   - Идти все равно нужно, - сказал Харин. - Поскольку разъяснение требуется. Я пойду... А. если накроют, скажем: могилку пришли поправить или помянуть по-хрестьянски. К чему тут придираться? Да и кто просто так по кладбищам шатается? Если только кто стукнет, - он выразительно посмотрел в сторону Федорова.
   - Чего на меня таращишься, - огрызнулся тот. - Идите, если делать больше нечего. Убыров каких-то выдумали. Глупости все это. Бред!
   На следующий день после обеда старики отправились на кладбище. Их было трое: сам Валитов, дед Харин и, как ни странно, Федоров. Кроме того, в группу входил внук Валитова - Хасан, рослый шестнадцатилетний крепыш, тащивший на плече две лопаты.
   - Ты зачем явился? - сурово спросил Федорова дед Харин. - Нам соглядатаев не нужно.
   - Про каких соглядатаев ты все плетешь, Семен Тимофеевич? Если в чем подозреваешь, так скажи, - не отступал Федоров. - Уж не доносчиком ли считаешь? Какие у тебя основания?