- Основания, основания!.. Ты же вчерась идти не желал. Чего же сегодня поперся? Думаю, неспроста. Потом доложишь куда следует.
   Круглые стальные очки Федорова грозно сверкнули, он сжал кулачки и уже решился кинуться в драку, однако его одернул Валитов, чей авторитет был непререкаем:
   - Не нужно ругаться: кто почему идет. Идешь - и хорошо. Хотите, байка расскажу. Вот на христианская Пасха идет пьяненький русский, а навстречу ему татарин. "Эй, бабай, Христос воскрес!" - кричит русский. "Ай, какой молодец!" - отвечает татарин. - Валитов
   захихикал.
   - Это ты к чему, Ахмед? - спросил Харин.
   - Говорю же: байка. Иначе, анекдот.
   - Хочешь сказать: татары умнее русских?
   - Ничего не говорю... умнее, глупее... Зачем обижаешь? Шутка не понимаешь?
   - Ему лишь бы к словам цепляться, - встрял Федоров. - Вечно придирается.
   Старики пошли молча. Валитов продолжал иронически усмехаться. Харин и Федоров были насуплены, и только Хасан не обращал внимания на разговоры, глазел по сторонам и что-то насвистывал. Группа смотрелась со стороны довольно живописно. Валитов в длинном, распахнутом по случаю жары сюртуке, под которым имелась жилетка, на ногах мягкие сапожки с калошами, голову венчала черная шляпа Из кармашка жилетки свешивалась массивная серебряная цепочка от часов. Харин похож на лубочного старика-крестьянина, какими их рисовали художники-передвижники средней руки: сгорбленная фигура, круглое загорелое лицо, лысинка, окладистая борода, в руке батожок. И одеяние в том же стиле. Присутствовали даже лапти. Федоров выглядел по-городскому: бритое чиновничье лицо, очки в стальной оправе, брюки, толстовка... Некогда он служил ревизором в страховом обществе "Саламандра" и навсегда сохранил недоверчивый тон при общении с простыми людьми. Пестрая компания да еще мальчишка с лопатами привлекали всеобщее внимание. "Куда это они направились?" - судачили люди.
   - Еще одна вещь надо