болезнь явно прогрессирует. Ой, не надо бы этого делать, товарищ... док...то... оооо!!!... гражданин... началь... Ох... умираю!
   Миг, и все кончилось. Хрустальный пузырь наслаждения лопнул с мелодичным звоном, и мир вновь пришел в движение. Шелестела осока, плескалась на мелководье мелкая рыбешка, стрижи все так же чертили густой ароматный воздух. Шахов поднялся и стал приводить себя в порядок.
   - Замарались немножко, - услышал он. - Рубашка вон травой перепачкана и брюки... Да и вообще вид слегка помятый. Может, сполоснетесь?
   Шахов поднял глаза на девушку. Она стояла на берегу и насмешливо смотрела на него. Обнаженная фигура Ани, освещенная закатным солнцем, выглядела столь эффектно, что искорка желания вновь зажглась в паху у Шахова. Он шагнул к девушке.
   - Нет-нет, миленочек! На сегодня достаточно. - Она проворно отпрыгнула в сторону. - А то насытишься и разлюбишь.
   - Почему ты так со мной говоришь?
   - Как?
   - Посмеиваешься зачем? И со своим Джоником в подобном тоне общаешься?
   - Нет, с Джоником у меня серьезные отношения, а с тобой... Как бы выразиться попонятнее?.. Вот! Трали-вали. Сегодня есть, а завтра нет. Приедет жена, и забудешь девчонку Анютку.
   - А если не забуду?
   - Тогда хуже. Зачем ты мне? Мне замуж нужно.
   - Уж не за американца ли собираешься?
   - Может быть, может быть...
   - Рискуешь.
   - Чем же, интересно?
   - Да мало ли... На браки с иностранцами нынче смотрят косо.
   - Мне терять нечего, - неожиданно зло сказала Аня. - Так и так жизни не будет. Начну с тобой путаться - обязательно все узнают; Такая слава пойдет - вовек не отмоешься. А Джоник меня любит...
   - Может быть, не только Джоник?
   - Только не нужно, гражданин начальник, мне о чувствах распевать.
   - Думаешь, воспользовался своим положением?
   - Ничего я не думаю. Только не нужно.
   - Хоть немного я тебе нравлюсь?
   - Если это тебя