ательного вида пакеты. - Теперь можно и гульнуть.
   - Однако прежде всего дело, - заметил Всесвятский.
   - Вот именно, - поддержал его Фужеров.
   - Да кто же возражает? Сию минуту садимся на трамвай, добираемся до нашей обители, и за дело. Ведь вы же не сию минуту отправитесь ловить ваших вампиров? Сначала, как я понимаю, ознакомитесь с информацией, соберете факты, проанализируете их, а уж там приметесь за работу. Никоим образом не пытаюсь отвлечь вас от общественно полезного занятия. Но поймите и вы старика. Так редко видишь новое, интересное лицо. Также нечасто встречаешь интересного собеседника... Неужели рюмочка-другая отвлечет вас от дела? А знаете, какие деликатесы мне удалось приобрести по блату...
   - Итак, рассказывайте, что у вас стряслось? - произнес Николай Николаевич после того, как они прибыли в обиталище стариков, выпили по рюмочке за встречу и начали закусывать.
   - Да погодите вы с вопросами. Подкрепляйтесь лучше. Ведь с дороги. Силенок нужно поднабраться перед предстоящими битвами, - урезонивал Всесвятского дядя Костя.
   - Я буду вкушать и слушать, а вы излагайте, чего время зря терять. Приступайте...
   - Началось все очень обычно, то есть, конечно, необычно... - начал Фужеров.
   - Ну вот, принялся толочь воду в ступе, "обычно, необычно"... - перебил его дядя Костя. - Началось все с того, что мальчишку соседского укусила в поле змея. Якобы гадюка. Мальчишка вскоре помер, и почти сразу же поползли слухи, что он является по ночам домой. Как у Пушкина..." И утопленник стучится под окном и у ворот..." Только он не утопленник. Что там дальше было, Алексей Габриэлович?
   - Вы ведь все лучше меня знаете, Константин Георгиевич, - обидчиво произнес Фужеров. - Вот и продолжайте в свойственной вам ернической манере.
   - Ага, куманек полез в бутылку, - насмешливо сказал дядя Костя. - Всегда он так, Николай Николаевич. Слова нельзя сказать, как начинаются непонятные