обиды.
   - Прошу вас, господа, не нужно ссориться. Давайте лучше примем еще по одной рюмке действительно отменного коньячка, и продолжайте ваше занимательное повествование.
   - Прошу вас, куманек. Больше перебивать не буду. Некоторое время Фужеров угрюмо молчал, наконец не выдержал и вновь заговорил:
   - Так вот. По поселку поползли слухи: вроде мальчик по ночам является домой. Основанием для этого, видимо, послужило поведение родственников покойного ребенка. До сей поры семейство мальчика - общительные, приветливые люди вдруг замкнулись, перестал выходить из дома - словом, повели себя странно. На первый взгляд, казалось, их сломило горе. Однако они вообще забросили свое хозяйство, перестали ухаживать за скотиной... Я, честно говоря, не верил вздорным слухам, пока сюда, в наш дом, не явился некий Хохлов, местный участковый милиционер. Довольно неприятная личность, между прочим. Типичный хам и мерзавец. Советский опричник. Этот Хохлов обратился ко мне с просьбой, даже скорее с требованием отправиться с ним, устроить возле дома Скворцовых - такова фамилия семьи умершего мальчика - нечто вроде засады и выявить, действительно ли мертвый ребенок ходит домой.
   - Почему он обратился именно к вам? - с интересом спросил Всесвятский.
   Дядя Костя хмыкнул, но промолчал.
   - Среди здешних обитателей я слыву чем-то вроде светила культуры.
   - Так-так. Продолжайте.
   - Вместе с этим ужасным Хохловым я ночью отправился к дому Скворцовых. Прождавши некоторое время, мы действительно увидели детскую фигурку, крадущуюся к подворью. Но был ли это именно умерший ребенок, наверняка утверждать не берусь.
   - Что произошло дальше?
   - Хохлов тоже пребывал в растерянности. Наконец он решил идти на могилу мальчика. Это в полночный час, можете себе представить! И стал уговаривать меня последовать его примеру. Однако я отказался.
   - И правильно сделал, - заметил дядя Костя.
   - Правильно