м взрослые парни старались царским пятаком попасть в уложенную посреди большого плоского камня стопку монет.
   - Сколько здесь детворы, - одобрительно произнес Всесвятский, когда пробегавшая мимо девчушка лет двенадцати, уворачиваясь от мяча, чуть не сбила его с ног.
   - А что толку? - отозвался Фужеров. - Кто из них вырастет?
   - Как кто? Граждане Страны Советов. Нормальные в большинстве своем люди.
   - Лучше бы по деревням сидели.
   - Плели лапти да водили хороводы, - засмеялся Всесвятский. - Кстати, а что это впереди за здание? - указал он на огромный по здешним меркам трехэтажный корпус с полностью застекленным фасадом, больше похожий на промышленный цех.
   - Местный металлургический вуз. Так сказать, пролетарский университет. Открылся совсем недавно.
   - Вот видите. Кто-то из этих ребят выучится на инженера, может быть, станет большим человеком, скажем, директором здешнего завода или даже министром. Мне ваш пессимизм непонятен. Совершенно иная порода новых, энергичных, счастливых людей рождается на глазах, а некоторые впадают в уныние и критиканство. Сады цветут, и жизнь налаживается. Вон бежит по рельсам трамвайчик, а ведь еще пяток лет назад здесь лишь суслики скакали.
   - По-вашему, в Соцгороде рай земной? Как пишут в нынешних газетках: апофеоз молодости и труда. Да завод и город на костях строятся. Кругом лагеря для разного рода неблагонадежных элементов, а проще говоря, тех же крестьян, живших чуть получше, чем соседи. И вот этих несчастных согнали сюда и, дав в руки лопату, превратили в бесплатную рабочую силу. Понятно, что кто-то должен возводить такую махину, но рабский труд всегда приводил к апатии, застою и в конечном итоге к краху государства.
   - Скорее всего вы правы, - охотно согласился Всесвятский, - но всему есть начало и всему есть конец. Или, словами широко известной книги, - время собирать камни, время разбрасывать камни... Я понимаю ваше беспокойство