йство о будущем, но и в настоящем дел хватает. Делайте для его улучшения то, что в ваших силах, и поменьше предавайтесь сомнениям и унынию.
   Так, болтая о разных разностях и разглядывая окрестности, парочка подошла к баракам, в которых раз-мещалась городская больница.
   - Побывал я тут с полгода назад, - стал рассказывать Фужеров, - зубы, между прочим, лечил и узрел следующую картину. Возле родильного отделения стоит здоровенная бочка. Я из любопытства заглянул туда и что увидел... О ужас! В ней находились... как бы поделикатнее выразиться... отходы после рожениц. И не только в бочке. Рядом валялся вмерзший в землю послед. О какой уж тут санитарии можно говорить!
   - И вновь вы драматизируете. Приведенный вами факт, конечно, вопиющее безобразие. Но это - частность. А в целом можно с уверенностью констатировать: охват медицинской помощью населения несоизмерим с дореволюционными временами. Снижается порог смертности, проводится всеобщая вакцинация...
   - Да вы пропагандист, - усмехнувшись, сказал
   Фужеров.
   - Я оптимист. Все появится: и благоустроенные больницы, и высококвалифицированный персонал...
   - Да, я не спорю. Но когда, когда?!.
   - Скоро. Да здравствует солнце, да скроется тьма! Отличный девиз. Весьма подходит к роду моих занятий. Где тут морг?
   - Вон тот маленький барак на отшибе. Значит, говорите, солнце? Ну-ну.
   Объявление на дверях барака гласило: "Трупы выдаются родственникам только с трех до пяти".
   - Кратко и доходчиво, - прокомментировал Всесвятский.
   - Вам чего, товарищи? - спросил сидевший возле входа немолодой мужчина в грязном, заляпанном кровью белом халате, куривший махорочную самокрутку. - Если за покойничком явились, то рановато.
   - Мы по другому вопросу, - сказал Всесвятский. - Хотим узнать, что стало с трупами неких Скворцовых.
   - А вы, собственно, кто?
   - Родственники.
   - Чего же сразу не обратились? - Мужчина