, выпили, естественно, отметили радостное событие, а потом в газе-псе про них написали: мол, разложение, религиозный дурман и чуждая идеология. Секретарю партячейки объявили выговор, а бригадира сняли. Такой вот результат мероприятия. Поэтому не стоит афишировать. Теперь вот еще что. Ребята решили скинуться по полтиннику. Ну, там, на пеленки, распашонки... Отдадим деньги отцу, а лучше матери, а то Иван может пропить. Ты не возражаешь?
   - Нет, конечно. А может, лучше самим подарок купить?
   - Чего сейчас купишь? И где? На барахолку тащиться? Еще какую дрянь подсунут. Пусть лучше мать деньгами по собственному разумению распорядится.
   Пирушка на природе всегда представляется событием из ряда вон выходящим, даже если идти до места гуляния совсем близко. Во всяком случае, настроение участников было праздничное. Все семеро членов бригады, включая Джоника, испытывали небывалый душевный подъем. Именно это помогло нагруженному провизией и стеклянными емкостями коллективу дружно втиснуться в переполненный автобус, без потерь его покинуть и не утратить при этом расположения духа.
   Дорога к месту пиршества шла через знаменитый в Соцгороде поселок Американка, о котором в нашем повествовании уже упоминалось. Мужики глазели по сторонам и весело переговаривались. Неприязненное любопытство и откровенная зависть звучали в их репликах.
   - Неплохо живут, - констатировал маленький, плотный, как резиновый мячик, Пашка Тимонин. - Капитально.
   - Да уж, - отозвался другой член бригады, долговязый, нескладный украинец Нестеренко. - Я бы казав, дюже гарно. Люди кажуть: у тий хати нужник прямо внутрях. На улицу тикать не треба.
   - Так и на Кировском три подобных дома есть, - вступил Коля Попов. - Скоро все в таких жить будем, с ванной и туалетом...
   - Брехня, - возразил Нестеренко. - Яки там уси. Може, тильки начальники.
   - Ты брось такие разговоры. Для рабочего класса строят. Для нас с вами.