не комсомолец, хотя и сочувствую социалистическим идеям.
   - Понятно, понятно... - Попутчик замолчал. Не то задремал, не то обдумывал новый вопрос. Оказалось последнее.
   - И не разочаровались?
   Джоник насторожился. Он знал: стукачей нынче хватает. Собеседник, видимо, догадался, о чем подумал американец.
   - Вы не беспокойтесь, - произнес он тихо. - Расспрашиваю исключительно из личного любопытства. Не знаю, как в Америке, а в России всегда принято беседовать с попутчиками о житье-бытье. К тому же редко встретишь столь экзотическую фигуру, как вы.
   - Что же во мне экзотического?
   - Как что? Иностранец, а едете в общем вагоне. Не коммунист, а помогаете строить социализм из идейных соображений... Словом, уникум - В тоне собеседника Джонику послышалась легкая ирония. Истинно русский человек послал бы навязчивого незнакомца куда подальше, но воспитанный американец этого себе позволить не мог, хотя отлично усвоил адреса, по которым отправляют в России. Кроме того, он понимал, что уснуть вряд ли удастся, а попутчик не особенно походил на штатного осведомителя. Отчего в таком случае не побеседовать? Человек с саквояжем, похоже, решил сгладить неловкость.
   - А я вот просто путешествую, - сообщил он. Джоник снова насторожился. До сих пор он не встречал советских граждан, которые раскатывают по стране для собственного удовольствия. Обычно все перемещались куда-либо с определенной целью.
   - То есть, конечно, не просто ношусь, как ветер в поле. Сейчас вот отправился навестить приятеля, который проживает в Соцгороде. Давненько, знаете ли, не видел. А вообще-то я - научный работник, историк, сотрудник краеведческого музея в городе Кинешма.
   Джоник неопределенно кивнул. Историк... Кинешма... Ерунда какая-то. Неясный - человек опасный. Это присловье часто повторяет сосед по комнате Коля Попов.
   - А вы в каком качестве в Соцгороде?
   - Не совсем понял.
   - Работаете кем?