ут стала бабенка чахнуть. А почему? Спать потому что не могет. Лягет в постелю, и ни в одном глазу. А то вроде задремлет, и ровно кто ее под бока толкает. А они с Петром в отдельной комнатухе проживали. Видит баба, дело плохо. Извести ее хотят. Надоумил кто-то пойти к Салтычихе. Та научила. Возьми, говорит, и перебери постелю, на которой спишь, а все, что найдешь, мне принеси. Ну, эта вологодская шмара давай шебуршить в постеле и, представляешь, Джоник, нашла!
   - Интересно, что же?
   - Не то косточки человеческие, не то перышки вороньи. Словом, всякий сор, непонятно откуда взявшийся. Она сложила все в кулек и побежала к Салты-чихе. Сожгли, значит, эту дрянь, и все наладилось у их.
   - Спать снова хорошо стала? - насмешливо спросил Джоник.
   - Видать, так. Вскорости они съехали от родителев. В бараке, на Доменном нынче проживают.
   - Чепуха все это. От темноты и бескультурья проистекает. Выдумывают всякую чушь...
   - Не скажи. А вот еще был случай...
   - Послушай, - перебил Тимошку Джоник, - почему борец с вампирами остановился у этих, как ты их называешь, "бывших"?
   - Кто его знает, - пожал плечами Тимошка, - должно, ихин знакомец. Высоченный дядька, которого еще называют Французом, тоже вроде по колдовской части знаток.
   - А кто они такие? Чем живут эти самые "бывшие"?
   - Дядя Костя - сторож в детском саду, а так, слышно, картами промышляет. А Француз - счетовод в какой-то артели.
   - Это они ходили на кладбище раскапывать могилу?
   - Нет, то другие. Один старик-татарин и еще двое. Старика больно в поселке уважают. У нас вообще татарвы много проживает, так он у них за главного. Валитовым зовут. Смотри, Джоник, мы уже пришли. А за разговорами вовсе незаметно.
  
  ГЛАВА 12
  
   Американский строитель социализма поднял голову и оглядел раскинувшийся перед ним пейзаж. В огромном овраге с обрывистыми, размытыми дождями глинистыми краями находилось беспорядочное