о.
   - А почему бы и нет! - отозвался Всесвятский. - Может быть, составите компанию? - обратился он к американцу.
   Джоник хотел было отказаться, но происходящее казалось столь интересным, что он безропотно поднялся со скамейки и пошел следом.
   - Прогнал тебя Костя? - насмешливо спросил у Всесвятского Валитов.
   - Его можно понять, - отозвался тот. Потом удивленно поинтересовался: - Да вы-то откуда знаете?
   - Ходил тебя искать. Увидеть хотел. Француз говорит: "Нет его больше тут". Я спрашивай: "Почему?" Он говорит не стал, только кивай на дверь, да я и сам догадался. Боятся. - Валитов снова хмыкнул.
   - Наверное, не зря.
   - А ты почему не боишься?
   - Я одинок, да и стар. Терять мне, собственно, нечего.
   - Костя тоже не молодой юнош. И тоже один... как это по-русски?... Как палец. Только ты о другой человек думаешь, а он о своя голова. Ничего плохого, так и надо... Но не всегда. Иной раз и о соседе думать
   нужно. А то все один да один. Вот ты меня "господин" называешь. Почему? Нынче все товарищи. Господин - это который хозяин. Какой я хозяин... Был когда-то... - Валитов махнул рукой.
   - Неправда, - возразил Всесвятский. - Господин - значит, принадлежащий господу. И никому другому. А богатый ты, бедный... богу все едино. Главное, чтобы жил согласно его заветам
   Валитов, видимо, обдумывал слова Всесвятского.
   - Может, ты и прав, - наконец вымолвил он . - На все воля Аллаха.
   Глубокомысленные рассуждения двух стариков не коснулись ушей Джоника. Он был поглощен собственными думами. Странная страна Россия. Все тут смешалось: рабская покорность и безудержный, не знающий границ бунт, декларирование принципов всеобщего равенства и социальной справедливости и полное бесправие граждан, самые передовые общественные теории и удивительная живучесть темных средневековых воззрений. Лишь шесть лет прошло с того момента, как был забит первый колышек в эту степную