ак уж и мало. Даже здесь в Одессе наверняка имеется еще не один... Так вот. Иногда выйти на улицу нет возможности или охота оказалась не совсем удачной. Тогда посылаю Летицию на городскую бойню. Можно для разнообразия и крови животных испить, правда, она не так вкусна и сытна, как... э-э...
   - А сестра ваша.. Она что же, в курсе?
   - Естественно. А как же иначе?
   - И она тоже?..
   - Ни в коем случае. Для чего? Да и если нас будет двое, это намного усложнит выживание. А так можно существовать сколь угодно долго. Времена нынче смутные, строгостей никаких...
   - Но сестрица ваша рано или поздно умрет.
   - До этого еще далеко, а там видно будет.
   - Ну хорошо. Одного не могу понять. Допустим, ваш рассказ - чистая правда. Но как могло случиться, что русский интеллигент, - а вы ведь русский, воспитанный на принципах разума и справедливости, наверняка читавший Добролюбова, Чернышевского и Толстого, - вдруг ни с того ни с сего становится кровопийцей? И, самое главное, не испытывает при этом никаких угрызений совести?
   - Могу пояснить, милостивый государь. Русский интеллигент до тех пор абстрактный гуманист, пока не получит власть над людьми. До тех пор он может говорить высокие слова, рассуждать о принципах, строить воздушные замки, а дорвется до власти, столько кровушки начнет кушать, куда там целой армии вампиров. Вы зря упрекаете меня. Ставший вампиром - уже не человек. Сумбурные понятия о добре и зле остались в прошлой жизни. Лишь одно чувство нынче довлеет надо мной - голод. Все остальное на фоне вечности не имеет никакого значения.
   - Но ведь ваше бытие могут прервать.
   - Кто?
   - Мало ли... Да, хотя бы я. Пойду сейчас в полицию и передам ваш рассказ.
   - Вам просто не поверят. И потом... Неужели вы думаете, что я вас так просто отпущу? Ошибаетесь, милостивый государь. Хорош бы я был в таком случае.
   - Как это понимать?
   - Да очень просто, милостивый