стекло, и, хотя в кромешной тьме трудно было что-либо различить, Джонику показалось, будто некое существо из мрака пристально смотрит на него. Он вздрогнул и протер глаза. Ничего.
   Показалось.
   - Вы все же останьтесь, - произнес Всесвятский. В голосе его прозвучали столь властные интонации, что Джоник невольно вновь опустился на свое ложе.
   - Можете мне верить, можете не верить, - продолжил Всесвятский, - пока вы здесь, пожалуйста, следуйте моим указаниям. Наступит утро, и пойдете себе куда угодно.
   Джоник хотел было возразить, но Всесвятский не
   дал себя перебить.
   - А с какой стати мне, собственно, морочить вам голову? - поинтересовался он.
   - Не знаю. Наверное, такова особенность русских.
   - Значит, вы сомневаетесь?
   - По меньшей мере.
   - Еще один Фома неверующий отыскался. И хозяин этого дома вас обманывает?
   - Темный человек.
   - Ах, даже так! А я, значит, с ним договорился, что бы вас мистифицировать? А для этого мы с ним вдвоем организовали эти страшные события с сожжением целой семьи, исчезновением людей и тому подобным. А еще раньше, в поезде, я не случайно подсел к вам... Оказывается, все заранее запланировано.
   - Не знаю, запланировано или нет, но в реальность всех этих рассказов не верю.
   - И не надо. Однако из дома я вас все равно не выпушу. Дожидайтесь рассвета.
   Собеседники замолчали. За окном все было тихо. Некоторое время Джоник ворочался на жестком ложе, но скоро заснул. Видимо, от пережитого возбуждения ему всю ночь снились кошмары. Странные существа с громадными клыками тянули к нему свои костлявые крючковатые руки, стараясь вцепиться в горло, невероятные красавицы с распущенными волосами порхали вокруг его головы, мохнатые карлики путались под ногами. Джоник то и дело просыпался, непонимающе озирался, но в комнате было темно, рядом спокойно похрапывал Всесвятский, и он снова опускал голову на жесткую, набитую конским