- В пруду разве... Но идти до него далековато. Возле Горы есть старые выработки, заполненные водой. Там тоже купаются. Можно сходить.
   - Идти долго?
   - С полчаса. Вода там чистая.
   - Может, наведаемся? А то жарко очень.
   - А чего... Я не возражаю. Теперь о деле. Потолковал я с девчонкой. Вот что она сообщила. На станции две машины. Ту, в которой я нашел рубашку, водит мужик по фамилии Кутепов. Звать его - Иван. Лет ему примерно сорок. Живет недалеко, на Доменном Не женат. Любит выпить. Человек, по словам девчонки, нехороший, приставучий. То ущипнет, то облапает. Ведет себя нагло, начальства не боится, поскольку его родственник работает не то в милиции, не то в НКВД. Он этим постоянно хвалится. Сейчас Иван загулял. Дня два на работе не показывается. Его бы давно выгнали, но опасаются связываться. К тому же замену днем с огнем не сыщешь. Второй шофер - Ермаков, на той "Скорой", что при вас подъехала, работает. Он постарше, семейный. Человек положительный, только уж больно молчалив, так девчонка сказала.
   - Понятно. Нужно разыскать этого Кутепова.
   - Думаете, он?
   - Не знаю. Сейчас выкупаемся, и ты пойдешь разбираться с рубашкой. Принадлежала ли она погибшему мальчику.
   Дорога шла круто вверх, огибала последние бараки и землянки и наконец вывела к Горе. Ее охряного цвета громада высилась над скопищем утлых построек, над копошащимися у подножия людьми и механизмами, над недавно возведенными цехами, коптящими небо разноцветными дымами.
   - Вся из железа состоит, - заметил Хасан, кивая на Гору. - Миллиарды, говорят, тонн... На тысячу лет хватит.
   Всесвятский усмехнулся:
   - Какая там тысяча! Лет за пятьдесят сроют. Стране нужен металл. На танки, пушки... трактора.
   - Быть того не может. Так скоро? Не верю! А если сроют, откуда руду брать будут?
   - Еще где-нибудь найдут. Не волнуйся, завод переживет Гору. И станет город расти и хорошеть. Бараки снесут,