тот момент появилась давешняя пожилая женщина и начала что-то взволнованно лепетать по-татарски.
   - Облава, - сообщил Хасан. - Ищут кого-то. Должно, вас. Нужно прятаться.
   - Да, - сказал Валитов, задумчиво глядя на Всесвятского, - по твоя душа пришли. Прятать тебя будем
   - Нет, - твердо произнес Всесвятский, - скрываться мне ни к чему, да и еще опасней. Найдут - вы же и виноваты будете. Лучше я сам... И не у вас в доме, а на улице... Документы у меня в порядке...
   Валитов хмыкнул:
   - Кого интересуют твои документы! Смотри... Если хочешь, спрячем. Хорошо! Никто не найдет.
   Однако Николай Николаевич не внял разумному предложению. Он попрощался, подхватил свой саквояжик и покинул гостеприимный дом, предупредив напоследок, чтобы вели себя осторожно, с нечистью в открытую схватку не вступали и дожидались его возвращения.
   -... А я обязательно вернусь, - пообещал он.
   Валитов в сомнении лишь уныло закачал головой и вздохнул.
   Едва охотник за вампирами вышел на улицу, к нему приблизились двое в штатском и потребовали документы...
   - Значит, вы называете себя Всесвятским Николаем Николаевичем?
   Нашему герою вопрос показался несколько нелепым, и он невольно усмехнулся.
   - Уже пятьдесят семь лет как называю.
   - А вот у меня есть сомнения. Всесвятский внимательно посмотрел на собеседника. Николай Николаевич возвышался на привинченном к полу табурете в темноватой, почти пустой комнате с высоким зарешеченным окошком. Напротив за столом сидел молодой человек в военной форме, с двумя кубиками в петличках и пристально смотрел на него. На столе имелась электрическая лампа, направленная прямо на Всесвятского. Ее яркий свет заставлял щуриться и время от времени прикрывать глаза ладонью. Это мешало как следует рассмотреть лицо ведущего допрос.
   - Есть у меня сомнения, - повторил молодец в форме, - но о них потом. Итак, вы - сотрудник краеведческого музея города