.
   - Смотри сюда, папаша! - вдруг заорал молодец. - Хватит придуриваться! Ты что же, считаешь, тут олухи сидят?! А содержимое твоего чемоданчика? Его-то ты как объяснишь? Вот, подкова... Начнем с нее. Для чего тебе она? Ты разве конюх?
   - На счастье.
   - Так. Думаешь, я полный идиот?! Такими подковами в Гражданскую поезда под откос пускали. Идем дальше. Вот свечи. Они-то тебе на кой?..
   - Дорогу освещать.
   - К светлому будущему? Молодец! Находчивый! Если пару свечей бросить в бак с горючим, двигатель внутреннего сгорания будет остановлен! Что еще имеется в этом адском чемоданчике? - Молодец стал рыться в саквояже Всесвятского. Потом бесцеремонно вывалил его содержимое на стол. - Деревянный молоток, в народе запросто называемый киянкой, а к нему деревянные же колья. Поясни?
   - А для палатки, - не растерялся Всесвятский.
   - Где же сама палатка?
   - Украли в дороге.
   - Понятненько. Набор хирургических инструментов. Скальпели, ланцеты, ножницы, зажимы... Ты что же, ко всему прочему еще и доктор?
   - Обладаю некоторыми познаниями. Приходится много передвигаться, а в дороге мало ли что может случиться.
   - Ну вот, ты и проговорился. Передвигается он много! Куда? С какой целью? Диверсии организовывать?!
   - О чем вы говорите?
   - Я знаю, о чем! Бороду, видишь ты, отрастил! За бродягу сойти хочешь? Сотрудник краеведческого музея! А сбрить бороду да подстричь, глядишь, и проявится белогвардейское мурло. И имя твое вовсе не Всесвятский.
   - Но позвольте!
   - Что тебе позволить, что?! Вредительством заниматься?!
   В тот момент, когда степень допроса, казалось, начала достигать высшей точки накала, дверь кабинета отворилась и на пороге возник человек в полувоенной форме без знаков различия: добротном френче защитного цвета, таких же бриджах, заправленных в щегольские хромовые сапожки. Это был Александр Кириллович Шахов собственной персоной.
   - Что