ут за шум, Василий Иванович? - поинтересовался Шахов и с интересом взглянул на Всесвятского.
   - Веду допрос задержанного, - сообщил молодец с двумя кубарями в петлицах. - Весьма подозрительная личность. Скорее всего связной белогвардейской террористической организации. Все за это говорит...
   - Оставьте нас вдвоем, Василий Иванович.
   - То есть как?
   - Выполняйте, лейтенант!
   Молодец нехотя поднялся и направился к двери. У самого порога он оглянулся, словно хотел что-то сказать, но лишь странная двусмысленная улыбка скользнула по его губам.
   Шахов уселся на стул напротив Всесвятского, отодвинул в сторону лампу.
   - А я ведь сразу вас узнал, Николай Николаевич, - весело сообщил он.
   - Не имею чести...
   - Да как же!.. Ведь мы с вами встречались. Я, конечно, тогда был несколько моложе. Попробуйте вспомнить.
   Теперь свет лампы падал так, что лицо Шахова было освещено хоть и четко, но чересчур контрастно. Одна его половина выступала ярко и отчетливо, другая, наоборот, находилась в тени, так что черты лица выглядели несколько гротесково.
   - Лампу, пожалуйста, передвиньте, - попросил Всесвятский.
   Шахов исполнил пожелание и тотчас принял свой обычный вид.
   - Что-то такое припоминаю, - неуверенно произнес Всесвятский. - Крым, двадцатый год?
   - Нет.
   - Воронеж, двадцать шестой?
   - Опять не угадали. Не буду вас больше мучить. Помните гимназиста? Хутор Мертвячья балка... Археологическая экспедиция....
   - Саша?!
   - Именно, Николай Николаевич.
   - Не может быть! Я считал, что вы погибли. Наводил справки. Сказали: вся семья уничтожена.
   - Нет, во время бандитского налета убили только моих родителей.
   - Помню телеграмму. Но считал: вы сгинули в годы Гражданской войны. К счастью, нет. Я рад... Просто-таки очень...
   - И у меня такое же чувство. Но что вас привело в наш город? Вообще, довольно невероятная встреча. Допрос...